СЦЕНА ВТОРАЯ

Декорация последней сцены четвертого акта. Старик Моор сидит на камне.

Напротив него разбойник Моор. Разбойники шныряют по лесу.

Разбойник Моор. Его все нет! (Ударяет кинжалом по камню так, что

сыплются искры.)

Старик Моор. Прощение да будет ему карой; удвоенная любовь - моей

местью.

Разбойник Моор. Нет! Клянусь злобой души моей! Этого не будет! Я этого

не потерплю! Пусть тащит за собой в вечность великий позор своего злодеяния!

Иначе зачем бы я стал убивать его?

Старик Моор (разражаясь рыданиями). О, мое дитя!

Разбойник Моор. Что? Ты плачешь о нем?.. Возле этой башни?..

Старик Моор. Помилосердствуй! О, помилосердствуй! (Страстно ломая

руки.) Сейчас, сейчас вершится суд над моим сыном СЦЕНА ВТОРАЯ.

Разбойник Моор (испуганно.) Над которым?

Старик Моор. Что значит твой вопрос?

Разбойник Моор. Ничего! Ничего!

Старик Моор. Ты пришел глумиться над моим несчастьем?

Разбойник Моор. Предательская совесть! Не обращайте внимания на мои

слова.

Старик Моор. Да, я замучил одного сына, и теперь другой мучает меня.

Это перст божий!... О Карл! Карл! Если ты витаешь надо мной в ангельском

обличье, прости, прости меня!

Разбойник Моор (живо). Он вас прощает. (В смущении.) Если он достоин

называться вашим сыном, он должен простить вас.

Старик Моор. О, он был слишком хорош для меня! Но я поспешу к нему

навстречу - с моими слезами, с моей бессонницей СЦЕНА ВТОРАЯ, со страшными видениями! Я

обниму его колена, громко крича: "Я согрешил перед собою и тобой! Я

недостоин называться отцом твоим!"

Разбойник Моор (растроганно). Он был вам дорог, ваш второй сын?

Старик Moop. Господь тому свидетель! Зачем я поддался коварству злого

сына? Среди смертных не было отца счастливее! Рядом со мной цвели мои дети и

тешили меня надеждами. Но - о, горестный час! - злой дух вселился в сердце

младшего! Я доверился змею! И потерял обоих детей. (Закрывает лицо руками.)

Разбойник Моор (отходит от него). Потерял навеки!

Старик Моор. О, я всем сердцем чувствую то, что сказала мне Амалия! Дух

мщения говорил ее устами: "Напрасно будешь ты простирать холодеющие руки к

сыну СЦЕНА ВТОРАЯ! Напрасно искать теплую руку твоего Карла! Он никогда не будет стоять у

твоего смертного одра".

Разбойник Моор, отворачиваясь, подает ему руку.

О, если б это была рука моего Карла! Но он лежит далеко в тесном дому, спит

свинцовым сном и никогда не услышит гласа моего горя. Горе мне! Умереть на

чужих руках... Нет больше сына!.. Сына, который бы закрыл мне глаза...

Разбойник Моор (в сильнейшем волнении). Теперь пора! Теперь! (К

разбойникам.) Оставьте меня! И все же... Разве я могу возвратить ему сына?

Hex! Возвратить ему сына я не могу!.. Это я не сделаю!..

Старик Моор. Что, друг мой? Что ты там СЦЕНА ВТОРАЯ бормочешь?

Разбойник Моор. Твой сын... Да, старик... (Чуть внятно.) Твой сын...

Он... навеки потерян.

Старик Моор. Навеки?

Разбойник Моор (в ужасном смятении обращает взоры к небу). О, только на

этот раз не дай ослабеть моей душе!.. Только на этот раз поддержи меня!

Старик Моор. Навеки, сказал ты?

Разбойник Моор. Не расспрашивай больше! Навеки, сказал я.

Старик Моор. Незнакомец! Незнакомец! Зачем ты освободил меня из этой



башни?..

Разбойник Моор. А что, если мне похитить его благословение? Похитить и,

как вору, ускользнуть с этой священной добычей... Говорят, отцовское

благословение никогда не пропадает...

Старик Моор. И мой Франц тоже погиб?

Разбойник Моор (падая перед ним на колени СЦЕНА ВТОРАЯ). Я сломал затворы твоей

темницы. Благослови меня!

Старик Моор (с болью). О, зачем ты хоронишь сына, спаситель отца? Ты

видел сам: милосердие господне не оскудевает. А мы, жалкие черви, отходим ко

сну, унося с собой свою злобу. (Кладет руку на голову разбойника.) Будь

столь же счастлив, сколь и милосерден.

Разбойник Моор (поднимается, растроганный). О, где ты, мое былое

мужество? Мои мускулы ослабели; кинжал валится у меня из рук.

Старик Моор. Хорошо, когда братья льнут друг к другу, как роса

гермонских вершин к горе Сиону*. Научись понимать эту радость, юноша, и

ангелы господни станут греться в лучах твоей славы. Твоя мудрость да будет

мудростью старца. Но СЦЕНА ВТОРАЯ сердце... пусть останется сердцем невинного дитяти.

Разбойник Моор. О, предвкушение счастья! Поцелуй меня, святой старец!

Старик Моор (целует его). Пусть тебе кажется, что это поцелуй отца, я

же буду думать, что целую сына. Как? Ты умеешь плакать?

Разбойник Моор. Мне почудилось, что это поцелуй отца! Горе мне, если

они сейчас приведут его.

Появляется траурное шествие. Спутники Швейцера идут, опустив головы и закрыв

лица.

Боже! (Робко отступает, пытаясь скрыться.)

Они проходят мимо него. Он смотрит в сторону. Долгая пауза. Они

останавливаются.

Гримм (тихо). Атаман!

Разбойник Моор не отвечает и отходит еще дальше.

Шварц. Дорогой атаман!

Разбойник Моор отступает еще.

Гримм. Мы не виновны, атаман!

Разбойник Моор СЦЕНА ВТОРАЯ (не глядя на них). Кто вы такие?

Гримм. Ты даже не смотришь на нас! Мы - твои верные слуги.

Разбойник Моор. Горе вам, если вы были мне верны!

Гримм. Прими последний привет от твоего слуги Швейцера! Никогда не

возвратится твой слуга Швейцер.

Разбойник Моор (вздрагивает). Так вы не нашли его?

Шварц. Нашли мертвым.

Разбойник Моор (с радостью). Благодарю тебя, вседержитель! Обнимите

меня, дети мои! Милосердие - отныне наш лозунг! Значит, и это преодолено,

все преодолено.

Еще разбойники и Амалия.

Разбойники. Хо, хо! Добыча! Славная добыча!

Амалия (с развевающимися волосами). "Мертвые, - кричат они, - встают из

гроба на его голос..." Мой дядя жив СЦЕНА ВТОРАЯ... Он в этом лесу... Где он? Карл! Дядя!

О! (Бросается в объятия старика.)

Старик Моор. Амалия! Дочь моя! Амалия! (Сжимает ее в объятиях.)

Разбойник Моор (отпрянув). Кто воскресил предо мною этот образ?

Амалия (вырывается из объятий старика Моора, бежит к разбойнику и в

упоении обнимает его). Он опять со мной, о небо! Опять со мной!

Разбойник Моор (вырываясь, разбойникам). Подымайтесь! Сатана предал

меня!

Амалия. Жених мой! Жених мой! Ты обезумел! Или это от счастья? Но

почему же я так бесчувственна в этом вихре блаженства? Так холодна?

Старик Моор (поднимаясь). Жених? Дочь моя? Дочь! Твой жених?

Амалия. Навеки твоя! Навеки, навеки, навеки мой! О силы СЦЕНА ВТОРАЯ небесные!

Разрешите меня от этого смертельного блаженства - или я паду под его

бременем!

Разбойник Моор. Оторвите ее от меня! Убейте ее! Убейте его! Меня! Себя!

Убейте всех! Весь мир да погибнет! (Порывается бежать.)

Амалия. Куда? Зачем? Любовь! Вечное, бескрайнее блаженство! А ты

бежишь?

Разбойник Моор. Прочь! Прочь! Несчастнейшая из невест! Смотри сам,

спрашивай, слушай, несчастнейший из отцов! Боже, дай мне силы навсегда,

навеки покинуть их!

Амалия. Поддержите меня! Ради бога, поддержите! Ночь перед моими

глазами!.. Он покидает меня!

Разбойник Моор. Слишком поздно! Напрасно!.. Твое проклятье, отец!.. Не

спрашивай более! Я... мне... Твое проклятье!.. Твое мнимое проклятье!.. Кто

заманил меня сюда? (Обнажает шпагу и СЦЕНА ВТОРАЯ бросается на разбойников.) Кто из вас

заманил меня сюда, исчадия ада? Так погибни же, Амалия!.. Умри, отец! Умри в

третий раз - из-за меня!.. Твои спасители - разбойники и убийцы! А твой Карл

- их атаман!

Старик Моор умирает. Амалия стоит неподвижно, как статуя.

Вся шайка хранит страшное молчание.

(Ударяясь головой о дуб.) Души тех, кого я придушил во время любовных ласк,

кого я поразил во время мирного сна, души тех... Ха-ха-ха! Слышите этот

взрыв пороховой башни над постелями рожениц? Видите, как пламя лижет

колыбели младенцев? Вот он, твой венчальный факел! Вот она, твоя свадебная

музыка! О, господь ничего не забывает, он умеет все связать воедино. А

потому СЦЕНА ВТОРАЯ прочь от меня, блаженство любви! А потому любовь для меня пытка! Вот

оно, возмездие!

Амалия. Это правда! О, господи! Так это правда? Чем я согрешила,

безвинная овечка? И его я любила!

Разбойник Моор. Нет! Это выше сил человеческих! Я слышал, как смерть

свистела мне навстречу из тысяч ружейных стволов, и ни на шаг не отступил

перед ней! Так неужели я буду теперь дрожать, как женщина? Дрожать перед

женщиной? Нет, женщине не поколебать моего мужества... Крови, крови! Все это

лишь минутная бабья слабость. Я должен упиться кровью... и все пройдет.

(Хочет убежать.)

Амалия (падает в его объятия). Убийца! Дьявол! Я не отпущу тебя СЦЕНА ВТОРАЯ! Ангел!

Разбойник Моор (отталкивает ее). Прочь, коварная змея! Ты глумишься над

одержимым! Но я померюсь силами с судьбой! Что? Ты плачешь? О вы, злобные,

изменчивые звезды! Она притворяется плачущей! Будто хоть одна душа еще может

плакать обо мне!

Амалия падает ему на грудь.

Что это?.. Она не плюет мне в лицо? Не отталкивает меня? Или ты забыла? Или

не знаешь, кого держишь в объятиях, Амалия?

Амалия. Единственный! Навеки!

Разбойник Моор (просветлев, в экстатическом упоении). Она прощает меня!

Она меня любит!.. Я чист, как эфир небесный! Она меня любит!.. Слезно

благодарю тебя, всемилосердный! (Падает на колени и рыдает.) Мир снова

воцарился в душе моей! Мука унялась! Нет СЦЕНА ВТОРАЯ больше ада! О, посмотри, посмотри!

Дети света плачут на груди рыдающих дьяволов. (Поднимаясь, к разбойникам.)

Плачьте ж и вы! Плачьте, плачьте! И вы сподобились счастья! О Амалия,

Амалия! (Приникает к ее устам; они замирают в молчаливом объятии.)

Один из разбойников (злобно выступает вперед). Остановись, предатель!..

Отними-ка руки! Или я скажу такое словечко, от которого звон пойдет у тебя в

ушах и зубы застучат от ужаса. (Разделяет их мечом.)

Старый разбойник. Вспомни богемские леса! Слышишь? Ты дрожишь?

Вспомни-ка о богемских лесах! Отступник, где твои клятвы? Или так скоро

забываются раны? Когда мы для тебя поставили на карту счастье, честь, жизнь СЦЕНА ВТОРАЯ,

когда мы стеной окружили тебя, как щиты, принимали удары, грозившие твоей

жизни... разве ты не поднял тогда руки для нерушимой клятвы, не поклялся

никогда не покидать нас, как и мы тебя не покинули? Бесчестный!

Клятвопреступник! И ты хочешь уйти от нас? В угоду плачущей шлюхе?

Третий разбойник. Позор клятвопреступнику! Дух принесшего себя в жертву

Роллера, который ты призывал в свидетели из загробного мира, покраснеет за

твое малодушие и во всеоружии подымется из гроба, чтобы покарать тебя.

Разбойники (кричат наперебой и рвут на себе одежды). Смотри сюда!

Смотри! Узнаешь эти рубцы? Ты наш! Мы поработили тебя кровью наших сердец!

Ты наш СЦЕНА ВТОРАЯ, хотя бы сам архангел Михаил вступил за тебя в единоборство с

Молохом! Иди с нами! Жертва за жертву! Амалию за нашу шайку!

Разбойник Моор (выпускает ее руку). Все кончено! Я хотел повернуть

вспять и пойти по следам отца, но тот, в небесах, судил иначе. (Сдержанно.)

Слепой глупец, как мог я этого хотеть? Разве великий грешник еще может

вернуться на путь истины? Нет, великому грешнику не обратиться. Это мне

давно следовало знать. Спокойствие! Слышишь, спокойствие! Так должно быть! Я

не откликался, когда господь призывал меня! И вот теперь, когда я ищу его,

он отвратился от меня. Что может быть справедливее? Не ищи его! Ты ему не

нужен! Разве СЦЕНА ВТОРАЯ нет у него великого множества других созданий? Ему легко

обойтись без одного из них. И этот один - я. В путь, други!

Амалия (с силой удерживает его). Остановись! Остановись! Один удар!

Один смертельный удар! Быть снова покинутой! Обнажи свой меч и сжалься надо

мной!

Разбойник Моор. Жалость полетела ко всем чертям! Я не убью тебя!

Амалия (обнимая его колени). О, ради бога! Ради божественного

милосердия! Я ведь больше не прошу любви! Я знаю, там, в вышине, наши

созвездия враждебно бегут друг друга... Я прошу лишь смерти! Оставлена,

оставлена!.. Пойми весь ужас этого слова! Оставлена! Мне не пережить! Ты же

знаешь, ни одной женщине этого не пережить СЦЕНА ВТОРАЯ. Смерть - вот вся моя мольба!

Взгляни! Мои руки дрожат! У меня нет сил нанести себе удар. Я боюсь этого

блестящего острия!.. А тебе это так легко, так легко! Ты ведь мастер

убивать! Обнажи свой меч - и я счастлива...

Разбойник Моор. Ты хочешь одна быть счастливой? Прочь! Я не убиваю

женщин!

Амалия. Ах, душегуб! Ты умеешь убивать только счастливых! А тех, кто

пресытился жизнью, не убиваешь! (На коленях подползает к разбойникам.) Так

сжальтесь хоть вы надо мной, подручные палача! В ваших взорах столько

кровожадного сострадания, что надежда брезжит в сердце несчастной. Ваш

повелитель - пустой, малодушный хвастун!

Разбойник Моор. Женщина, что ты говоришь?

Разбойники отворачиваются.

Амалия СЦЕНА ВТОРАЯ. Ни одного друга? И среди этих. (Поднимается.) Ну, тогда ты,

Дидона*, научи меня умереть! (Хочет уйти.)

Один из разбойников прицеливается.

Разбойник Моор. Стой! Посмей только!.. Возлюбленная Моора умрет лишь от

его руки. (Закалывает ее.)

Разбойники. Атаман! Атаман! Что ты сделал? Ты с ума сошел!

Разбойник Моор (не сводя глаз с трупа). Она сражена! Еще одно

содрогание, и все кончено. Вот - видите?! Чего еще вы потребуете от меня? Вы

пожертвовали мне жизнью - жизнью, которая вам уже не принадлежала, жизнью,

полной мерзости и позора... Я ради вас убил ангела. Смотрите же сюда! Теперь

вы довольны?

Гримм. Ты с лихвой заплатил свой долг. Ты совершил то, чего не СЦЕНА ВТОРАЯ совершил

бы во имя чести ни один человек. Теперь в путь!

Разбойник Моор. Что ты сказал? Согласись, жизнь праведницы за жизнь

мошенника - неравная мена. О, говорю вам: если каждый из вас взойдет на

кровавую плаху, и ему будут раскаленными щипцами рвать тело кусок за куском,

и мученье продлится одиннадцать долгих летних дней, - это не перетянет одной

ее слезы! (С горьким смехом.) Рубцы! Богемские леса! Да, за это надо

платить!

Шварц. Успокойся, атаман! Идем с нами! Тебе нечего здесь делать. Веди

нас дальше!

Разбойник Моор. Стой! Еще одно слово, прежде чем двинуться в путь.

Запомните, вы, злорадные исполнители моих варварских велений! С этого СЦЕНА ВТОРАЯ часа я

перестаю быть вашим атаманом. С ужасом и стыдом бросаю я здесь мой кровавый

жезл, повинуясь которому вы мнили себя вправе совершать преступление,

осквернять божий мир. Идите на все четыре стороны. Одни! Пусть нас ничто

больше не связывает.

Разбойники. А, малодушный! Где твои великие планы? Или они - только

мыльные пузыри, лопнувшие от одного вздоха женщины?

Разбойник Моор. О, я глупец, мечтавший исправить свет злодеяниями и

блюсти законы беззаконием! Я называл это мщением и правом! Я дерзал, о

провидение, стачивать зазубрины твоего меча, сглаживать твои пристрастия!

Но... О, жалкое ребячество! Вот я стою у края ужасной бездны и с воем и

скрежетом зубовным познаю, что два человека СЦЕНА ВТОРАЯ, мне подобных, могли бы

разрушить все здание нравственного миропорядка! Умилосердись, умилосердись

над мальчишкой, вздумавшим предупредить твой суд! Тебе отмщение, и ты

воздашь! Нет нужды тебе в руке человеческой. Правда, я уже не властен

воротить прошедшее. Загубленное мною - загублено. Никогда не восстановить

поверженного! Но я еще могу умиротворить поруганные законы, уврачевать

израненный мир. Ты требуешь жертвы, жертвы, которая всему человечеству

покажет нерушимое величие твоей правды. И эта жертва - я! Я сам должен

принять смерть за нее.

Разбойники. Отнимите у него кинжал!.. Он заколет себя!

Разбойник Моор. Дурачье, обреченное на вечную слепоту! Уж не думаете ли

вы, что смертный грех искупают смертным грехом? Или, по-вашему, гармония

мира выиграет от СЦЕНА ВТОРАЯ нового богопротивного диссонанса? (С презрением швыряет

оружие к их ногам.) Они получат меня живым! Я сам отдамся в руки правосудия!

Разбойники. В оковы его! Он сошел с ума!

Разбойник Моор. Нет! Я не сомневаюсь, рано или поздно правосудие

настигнет меня, если так угодно провидению. Но оно может врасплох напасть на

меня спящего, настигнуть, когда я обращусь в бегство, силой и мечом вернуть

меня в свое лоно. А тогда исчезнет и последняя моя заслуга - по доброй воле

умереть во имя правды. Зачем же я, как вор, стану укрывать жизнь, давно

отнятую у меня по приговору божьих мстителей?

Разбойники. Пусть идет! Он высокопарный хвастун! Он меняет жизнь СЦЕНА ВТОРАЯ на

изумление толпы.

Разбойник Моор. Да, я и вправду могу вызвать изумление. (После

короткого раздумья.) По дороге сюда я, помнится, разговорился с бедняком. Он

работает поденщиком и кормит одиннадцать ртов... Тысяча луидоров обещана

тому, кто живым доставит знаменитого разбойника. Что ж, бедному человеку они

пригодятся! (Уходит.)


documentawdibtx.html
documentawdijef.html
documentawdiqon.html
documentawdixyv.html
documentawdjfjd.html
Документ СЦЕНА ВТОРАЯ